Назад, к основному тексту

Сэм работал в саду, не разгибая спины, весь вечер. Он очень хотел высвободить себе завтрашний день, так что с сожалением оставил инструменты лишь тогда, когда на небе проступили первые звезды.

- Сэм Гэмджи? - раздался вежливый голос у него за спиной.

Сэм резко обернулся, вгляделся и увидел за оградой неясные очертания высокой (даже по меркам Верзил) фигуры.

- Простите, что мешаю, но у меня к вам есть важный разговор. Я могу войти?

Почему-то Сэм сразу почувствовал к незнакомцу необъяснимое доверие - от одного его вида Сэму сразу показалось, что тот добрее всех, кто ему раньше встречался, что он особенно любит Сэма и может одарить с неслыханной щедростью. Странный выговор и старинные обороты речи пробуждали любопытство. Несколько смешавшись, Сэм сделал приглашающий жест и указал на калитку (забыв, что вообще-то это не его сад).

Незнакомец неторопливо вошел и направился к Сэму, следуя прихотливым изгибам тропинки. Сэму показалось, что тот слегка прихрамывает. Не дойдя нескольких шагов, он внезапно остановился и вгляделся в землю.

- Что это?

- Это? Это львиный зев, сэр. Я за ними ухаживаю.

Незнакомец повернул голову и тут Сэм впервые увидел его лицо. Никогда и никому впоследствии он не описывал того, что увидел. Вначале он заметил лишь два зрачка, как бездонные колодцы, уходящие в бездну неизмеримую. Потом разглядел черты лица - гордого и прекрасного, если бы не уродливые шрамы. Лицо было сведено в странной гримасе - то ли злоба, то ли недоумение, но через мгновение это выражение исчезло, остались лишь безмерная усталость и печаль.

Через много лет, вспоминая этот разговор, Сэм уже не мог бы повторить слова своего ночного гостя - да и были ли там слова? Перед глазами Сэма вставали образы из далекого прошлого: эльфийские кузнецы ковали кольца, воздвигались города, шли на войну армии... Затем рассказ перешел на Серого Странника - странную личность неведомого происхождения (впрочем, из отдельных намеков Сэм уловил, что в необозримо удаленные времена Серый Странник был знаком гостю, и что они будто бы родичи). Серый Странник появлялся везде и всегда вместе с горем и бедами. Сэм с ужасом внимал, представляя себе Великую Чуму, улицы городов, по которым ступает, попирая трупы, бледный старик с иссохшей клюкой. Затем рассказ пошел о Долгой Зиме в Шире и снова костлявый старик двигался сквозь метель со своим неизменным посохом. Когда же речь зашла о многих юных хоббитах, уведенных Серым на смерть в далекие края, Сэм неожиданно вспомнил россказни о Гэндальфе. Эти мгновения Сэм помнил отчетливо многие годы. Образы Серого Странника и Гэндальфа внезапно перепутались в его душе, в одну секунду пронесся рой мыслей и возникло непередаваемое ощущение неправильности, лжи и невозможности происходящего. В растерянности Сэм поднял глаза и вновь взглянул в бездонные зрачки - и там, в бесконечной глубине, увидел необозримую мудрость и знание. И - поверил. Сразу. Не раздумывая больше.

Он не смог бы сказать, когда ушел незнакомец. Только почувствовав, как его пробирает дрожь, Сэм понял, что сидит прямо на влажной от полива земле. Поднявшись и собрав инструменты, он побрел домой. Голова слегка кружилась. Но случившееся не казалось сном. Напротив - не зная, почему, Сэм был уверен, что его гость придет снова. И назвать его незнакомцем он больше не мог. Разве может быть незнакомым тот, кому веришь? И поэтому, когда следующим вечером, стоя у калитки, Сэм увидел приближающуюся высокую фигуру в черном, он не удивился, а испытал облегчение. Только теперь он понял, что ждал этой встречи целый день.

И встреч таких было впереди еще не одна и не две. Гость (как Сэм его называл про себя) приходил обычно в сумерках, и они подолгу сидели на скамейке у живой изгороди и беседовали. Хотя беседой это можно было назвать с натяжкой, потому что Сэм в основном слушал. Ему даже не приходилось задавать вопросов, потому что Гость, казалось, предугадывал все, что Сэму хотелось спросить, будто читал мысли. Но Сэма это не пугало. Наоборот - ему хотелось, чтобы тот помог разобраться в той путанице мыслей, которая была теперь у него в голове. Он верил Гостю, безоговорочно верил, но картины, которые тот рисовал перед ним, были столь грандиозны, а мир, который Сэм знал и любил, был так мал... Но он рос, рос на глазах.

То, что во время первой встречи промелькнуло перед Сэмом далекими, не всегда понятными образами, теперь становилось все ближе. Дальние страны, гномы, эльфы, люди... Правда, когда Гость говорил об эльфах, Сэму казалось, что губы его еле заметно кривились, но лицо было так иссечено шрамами, что сказать наверняка было нельзя. Впрочем, все стало на свои места, когда Сэм услышал историю о безумном эльфе, который захотел свалить на Гостя всю вину за несчастья своего народа (хотя в несчастьях своих они были повинны сами, дав некогда ужасную клятву и совершив братоубийство). Именно тогда, в поединке, тот эльф и искалечил Гостя и тогда же появились шрамы на лице. Истории сплетались и расплетались, и то, что казалось концом, вдруг оказывалось только началом. И все это было не просто историями, а правдой, тем, что было "на самом деле". И история колец, откованных в эльфийском королевстве, показавшаяся Сэму сперва волшебной сказкой, тоже оказалась правдой с жестоким и страшным концом. А потом оказалось, что это тоже не конец. Только то, что подобные истории не заканчиваются никогда, Сэм поймет много позже...

А пока... Пока каждый вечер Сэм открывал гостю калитку. Три дня прошло после той первой встречи, или несколько недель - он не задумывался. Как не задумывался и над тем, зачем приходит Гость. Но в тоже время Сэм знал, вернее, чувствовал, что если однажды тот не придет, боли утраты он не испытает. Потому что, что бы ни было потом, то, что говорил Гость, и то, как он это говорил, останется с ним навсегда...

В этот вечер Гость снова заговорил о Кольце. Но на этот раз речь зашла не о том, что было "когда-то" и с "кем-то". "Бэггинс", - внезапно услышал Сэм. Бэггинс? При всей свой безграничной вере в слова Гостя, ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что мистер Фродо хранит прямо здесь - в Бэг-Энде! - Кольцо Врага! Он был настолько ошеломлен, что даже не сразу заметил, как Гость умолк. А когда тот снова заговорил, Сэм внезапно понял, что Гость говорит о нем.

- Понимаешь, Сэм, это обязательно нужно сделать. Дело не в том, хочешь ли этого ты, и даже не в том, хочу ли этого я. Это нужно. Нужно всем нам. Если мы хотим жить. Если ты хочешь, чтобы весной в этом саду снова расцвели твои цветы, и чтобы они расцвели в других садах, далеко отсюда...

- Я, я сэр? Да разве... что я могу?

- Многое, Сэм. И именно ты. Время пришло, Кольцо не может здесь больше оставаться...

Гость говорил долго. "Кольцо нельзя выпускать из виду... Гэндальф... Разузнать... Ородруин... Огонь... Если нужна будет помощь... Ты сможешь... Надежда..." Сэм слушал, и растерянность постепенно сменялась спокойствием и уверенностью, которые, казалось, вливались в него с каждым словом Гостя. Он сможет. Он спасет, вернее, поможет спасти - себя, мистера Фродо, Шир и... и все остальное. Он должен. "Должен, должен", - слова эти эхом отдавались у него в голове, пока он провожал Гостя к калитке.

- Вы уходите, сэр?

- Да, Сэм. Пора. Теперь мы увидимся нескоро. Ты уже знаешь, что делать...

- Я понимаю...

- Эй, Сэм, ты что, сам с собой разговариваешь?

- Обернувшись, Сэм вдруг увидел Ника Коттона. Тот стоял возле изгороди и улыбался.

- Что, совсем заработался?

- Да нет же, я... - И тут Сэм увидел, что Ник не просто не заметил Гостя - он смотрел сквозь него.

- Ладно, давай заканчивай, и заходи к нам. - Ник помахал рукой и зашагал вниз по улице.

- Но... - Сэм взглянул на Гостя. - Как же?..

- Так нужно, Сэм. - Вспомни, что я тебе говорил об осторожности. - Гость уже стоял за оградой. Помедлив, он взглянул на Сэма, и улыбнулся - первый раз за все это время. А потом растворился в сумерках.

Сэм заворожено вглядывался в мгновенно сгустившуюся темноту. Только сейчас он подумал, что забыл спросить, почему Гость является только по ночам. Простояв так несколько минут, он вздохнул и направился к дому. Все еще только начиналось.

Назад, к основному тексту